Я, Муратов Валерий Васильевич, скоро отмечу 75-й год рождения, то есть, прожил достаточно долго, чтобы захотеть что-то оставить внуку полезного. Это не квартирамашинадача, а, на мой взгляд, в доступном для его понимания «опыт ошибок трудных» и выводы на их основе.
Родился я в семье фронтовика — капитана Гвардейской резерва главного командования Россошанской артиллерийской бригады Муратова Василия Николаевича и Евдокии Сафоновны – учительницы сельской школы, уроженки того же села на границе Тамбовской и Рязанской областей. Мой отец прошел от и до две войны – Финскую и Отечественную. Был многократно ранен, контужен, награжден многими медалями и шестью орденами. Два из них полководческие: Орден Богдана Хмельницкого и Орден Александра Невского второй степени. Как при мне вспоминали его фронтовые товарищи, его трижды представляли к званию Героя Советского Союза, но где-то «наверху» меняли представление на другие ордена. В его батарее за время войны три бойца были награждены Золотой звездой Героя.
В 1947 году отец демобилизовался и вернулся с семьей на родину в Тамбовскую область, где был самым орденоносным фронтовиком, хотя и инвалидом войны. Он был среди основателей ПЗХМ (Первомайского завода химического машиностроения), начиная с выбора площадки и вплоть до расцвета. Ушел на пенсию, будучи без высшего образования, с должности замдиректора по экономике в 1972 году, когда продукция завода пользовалась широким спросом на мировом рынке. Мама тоже всю жизнь проработала на этом заводе в должностях от нормировщицы до замначальника ОТЗ.
Я рос в семье один, без братьев и сестер. Сызмальства имел неплохую память (на утренниках декламировал целые поэмы), окончил в нашем рабочем поселке среднюю школу с уникальным аттестатом – все пятерки, а по русскому 3 балла (в школе был лимит на медали, и я не выдержал конкуренцию по должностям родителей). Аттестационная комиссия мне добавила в сочинение 2 ошибки. Но в московский институт хороших мальчиков (МИХМ) я поступил без проблем с первого раза, хотя конкурс абитуриентов был вполне нормальным (3,5 на место). В вузе со второго курса получал повышенную стипендию. С третьего курса избирался комсоргом группы. Активно занимался спортом (выполнил 5 нормативов на первый разряд: легкая атлетика, стрельба, лыжи и шахматы). Посещал секцию самбо, где тренером был сам Харлампиев – один из мэтров самбо в стране.
Во время преддипломной практики и после окончания вуза работал в проектном институте «Центромашпроект», где за шесть лет вырос с должности техника до руководителя группы (исполнял обязанности ГИПа), а в 1976 году перешел по рекомендации директора в Дзержинский комитет народного контроля г. Москвы на должность инспектора – зампредседателя.
В 1978 году мой руководитель – Куруськин Е.А. серьезно заболел, и до конца 1980 года я исполнял обязанности председателя РКНК. Правда, с небольшим перерывом. В конце 79 года на должность председателя назначили зав. Отделом промышленности РК КПСС, который очень хотел от меня избавиться (3 месяца я в день от него получал письменных, почти невыполнимых поручений до 20 штук), но, видимо, существенных доказательств моего несоответствия должности он не собрал, поэтому когда его повысили до Председателя райисполкома, я опять продолжал исполнять обязанности Председателя РКНК. А в 1981 году я был приглашен и начал работать в КНК СССР в должности инспектора Бюро жалоб, где принимал граждан СССР от имени Председателя. Через год меня назначили начальником приемной. За время работы мне пришлось выслушать около 15 тысяч обиженных граждан. Среди них было достаточно много несправедливо обиженных местными начальниками и бюрократами. По некоторым жалобам приходилось ездить в командировки по стране, результаты ряда проверок вносились на рассмотрение КНК СССР, были случаи, когда жалобщики приходили повторно с благодарностью за помощь. Однажды мне сообщили, что по решению схода одного украинского села за справедливое решение земельной проблемы с областной властью мне за здравие поставили пудовую свечку в их храме. Были, конечно, и больные жалобщики, и не знающие законодательства, отдельно выделялись профессиональные недовольные, которые таскали с собой целые рюкзаки переписки с разными инстанциями по явно измышленным проблемам. Но основу жалоб составляли проблемы личного характера – проблемы с жильем, увольнения, неправильное лечение, отчисления из учебных заведений и т.п. Но особенно запоминались люди, которые обоснованно болели за дело и добивались решения государственных проблем, но на местном уровне от них отмахивались, не вникая в суть обращений. Тогда привлекался авторитет и полномочия Комитета. Проводились проверки, выявлялись нарушения и нарушители, виновные привлекались к ответственности, а дело исправлялось. Таких примеров в моей практике тоже было немало.
В конце 1986 года меня пригласили работать в Приемную ЦК КПСС на должность инспектора, где я также продолжал принимать людей с жалобами на несправедливость к ним со стороны разных чиновников и начальников со всех республик Советского Союза и государственной власти.
В 1990 году образовался аппарат Президента СССР, куда меня и еще несколько человек из Приемной ЦК пригласили вести прием граждан от имени Президента СССР. В этот период нагрузка значительно снизилась, то ли люди не знали о нашей организации, то ли не верили в возможности помочь в решении проблем. В командировки мы не ездили, работали, в основном, на базе «телефонного права». Запомнился один посетитель, который поднял вопрос о нехватке инсулина в стране. Когда я с ним разбирался с привлечением Минздрава, Министерства финансов, Внешэкономбанка, то понял, что страна почти банкрот, денег у СССР на закупку инсулина нет, а решения проблемы зависят от возврата рядом иностранных государств госдолга перед нашей страной. Пришлось привлекать к решению вопроса помощников Президента и разъяснять посетителю возможную перспективу, что его мало утешило.
В январе 1992 года аппарат Президента СССР был расформирован и я остался без работы. Мою жену, которая работала руководителем группы в экономическом отделе Цетромашпроекта, тоже уволили по сокращению штатов. В это время я заканчивал учиться в Российской академии управления, хотя ранее она называлась Высшая партийная школа, на экономическом факультете. Предстоял еще год учебы и защита диплома.
Через старых знакомых устроился работать помощником Председателя Российского фонда по борьбе с наркотиками. Пришлось в рамках подготовки всемирной конференции по борьбе с наркотиками с приглашением более 50 иностранных делегаций и представителей ООН заниматься организацией срочного ремонта помещений отделения наркологии в институте им. Склифасовского. За два месяца ремонт был сделан, участники форума посетили отремонтированные помещения, начальство осталось довольно. Но мне эта работа оказалась не по душе. Один из спонсоров фонда – новый русский Тырин Николай — пригласил меня к себе в качестве консультанта на свое предприятие ТИМП – бывший завод метхозизделий №7. У него я проработал почти два года. За это время защитил и получил диплом экономиста и удостоверение политолога в РАУ, и вместе с тремя знакомыми по работе в ЦК КПСС мы создали свою коммерческую фирму «Инвирос», взяли валютный кредит в 250 тыс. долларов и закупили на них у канадского предпринимателя детскую трикотажную одежду. Растаможили первые контейнеры, арендовали офис и склады и занялись ее оптовой продажей. Пришлось работать по-капиталистически, принимать и увольнять нанятых работников, искать сбыт, давать на реализацию, выбивать долги, расплачиваться с банком во время дикой инфляции в тысячи процентов в год, искать новые коммерческие темы и т.д. Однажды, в 1994 году, мы через знакомых ждали фуру с персиками из Болгарии и вечером после напряженного рабочего дня нам сообщают, что наша фура с персиками перевернулась на трассе под Калугой. Все наши учредители, кроме одного, сели в мою машину и поехали под Калугу выручать груз. Среди ночи фуру нашли лежащей на обочине трассы Москва-Киев посреди поля. Шофер рядом спит и никого. С рассветом начали вытаскивать из разбитого кузова ящики вперемешку с персиками. Очень трудоемко и долго. Оставшийся в Москве наш товарищ грозился найти и привезти к нам рабочую силу, но только во второй половине дня. А к нам начали подходить местные мародеры и требовать деньги или товар. Пришлось нанимать местную милицию для охраны нас и груза, а самим заниматься не покалеченными персиками, заполнять целые ящики и выставлять на обочине шоссе. По трассе оживленное движение, некоторые останавливались и просили продать им наш товар. А персики были спелыми, аппетитными, пахучими. Пришлось привлекать проезжих покупателей к работе за одиннадцатый ящик из укомплектованных ими. Но шустрых среди наших привлеченных было достаточно. Пришлось самим работать охранниками и надзирателями, но дело пошло. Часам к четырем дня всю фуру перебрали, почти четверть реализовали или выбраковали, с помощью милиции остановили попутную пустую фуру и загрузили весь оставшийся товар. А тут подъехала и нанятая нашим товарищем студенческая рабсила. Пришлось загрузить их в машину и фуру и ехать на базу в Москву. Уставшие, засыпающие, но довольные трудовым подвигом, мы возвратились к середине ночи на базу. Еле выгрузились, а под утро я поехал домой, но был остановлен бдительными ДПСниками – стиль вождения не понравился. Прошел проверку на содержание алкоголя в выдохе в их прибор и уже только когда рассвело — доехал до дома. Опытные коммерсанты на это приключение только усмехнутся – обычный русский бизнес.
Спустя два года наша компания распалась, причина, как мне показалось, обычная: нехватка денежных ресурсов (за четыре года мы отдали кредитору для конвертации в доллары в пять с половиной раз больше наших денег, чем у него брали в долг), разные представления о перспективах и действиях фирмы для реализации нашего потенциала, личные амбиции и недопонимание между нами. Расстались без особых обид и претензий. Втроем, я с Афанасьевым Володей и Иваном Булыко сняли новый офис и занялись плодоовощной продукцией на базе Кировской ПК. Закупали в ряде колхозов Белоруссии картофель и реализовывали в Москве и республиках средней Азии. Но сильно погорели из-за Лукашенко. Проплатили и загрузили картофелем вагоны для отправки узбекам и таджикам, но Президент Белорусии наложил вето на вывоз картофеля с территории республики, так как «возникли сложности с заполнением республиканских хранилищ из-за дождей», а неустойки МПС и аренда вагонов нас почти разорили. Компания вновь распалась.
В 1996 году я перешел работать в аудиторскую фирму «Баланс», где учредителями были мои старые знакомые по КНК СССР — Волковой и Павлов. Там я создал и возглавил департамент управленческого консалтинга. Пришлось пройти много учебных курсов, заняться самообразованием, создать новый коллектив и реализовывать проекты по повышению экономической эффективности коммерческих и государственных предприятий и организаций. В числе удачных проектов были: кирпичный завод в подмосковье, радиотехнический завод «Темп» (в советское время выпускал телевизоры «Темп»), авиакомпания «Россия», компания «Внуково», где, помимо аудита, проводился анализ экономической деятельности и действующих систем управления, разрабатывались и внедрялись проекты автоматизации систем управления на базе АУС «Ханса» и 1С восьмой редакции.
С 2002 года наш департамент занялся анализом фирмы «Антилопа», специализирующейся на закупе и реализации (частично – производстве) детской обуви. В 2004 году из этой компании выделилась часть учредителей и специалистов в новую фирму «Ройс» с торговой маркой «Зебра», куда меня пригласили в качестве соучредителя. С 2004 года я начал там трудиться директором по экономике, а генеральным директором стал Володя Волковой, бывший директором аудиторской фирмы «Баланс». На мне была ответственность за все виды деятельности фирмы «Ройс», кроме закупки и реализации детской обуви. Среди них: ремонт и сдача в субаренду офисных и складских помещений, хранение и реализация натурального меха, получаемого от китайских производителей, банковские кредиты, кадры и экономика всей фирмы.
За четыре года наша фирма увеличила оборот в 12 раз и достигла в 2007 году 30 млн. долларов в год. Мы закупили и установили на своей фабрике ряд высоко производительных установок качественной литой детской обуви, отремонтировали и сдали в субаренду более 1000 кв.м. офисной площади в арендованном здании управления завода электротехнического оборудования, плотно взаимодействовали с пятью коммерческими банками, имели коллектив из более 150 человек. Однако, в 2008 году меня и Волкового убрали из состава учредителей, имевшие большинство бывшие работники «Антилопы». Видимо, их жаба подвигла на неблаговидный поступок. Обещание компенсировать в будущем нашу долю в бизнесе они благополучно забыли.
Для меня это развитие событий превратилось в первый инфаркт, операцию АКШ и инвалидность. После относительного выздоровления я стал работать экономическим аналитиком в оценочной компании «Баланс» и преподавать экономический анализ на курсах повышения квалификации в Высшей школе экономики. Дважды выпускал дипломников с этих курсов.
А в 2011 году вышел на пенсию и занялся помощью заболевшей к этому времени рассеянным склерозом дочери растить внука. Много читаю (подписался на “Maubook.ru”), выписываю из книг умные цитаты. Накопив богатый жизненный опыт, готов делиться им на страницах своего сайта. Надеюсь, мой внук также возьмет этот опыт в качестве наставлений для своей будущей активной и интересной жизни.